 |
 |
 |
наше мнение \ беларусь-россия \ публикации |
|
 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
Триумвират
«Перестаньте клеймить руководителей страны тех времен, начиная от руководителя главного нашего – Сталина!…
Мы не знаем, как было на самом деле…
Я только могу предполагать, занимая примерно аналогичную должность, как это всегда делается».
А. Лукашенко, 8 мая 2003 г.
Москва, 3 сентября 2001 года. Теплый вечер первого осеннего понедельника. Автор этих строк озабочено бродит перед Театром Сатиры. Назначена встреча, но собеседник опаздывает. Впрочем, вот и его "Мерседес". Из автомобиля выходит невысокий подтянутый господин. Очки, бородка, прекрасно сшитый костюм. Острый взгляд холодных глаз. Мы поздоровались. "Дубов", -- сухо представился генеральный директор "ЛогоВаза" и одновременно полномочный представитель самого известного "невозвращенца" современной России -- Бориса Березовского. Рядом оказалась дверь кондитерской, уютно разместившейся на первом этаже театрального здания…
Странная была беседа. Из обмена мнениями о завершающейся белорусской президентской гонке она быстро перешла в формат "вопроса-ответа". Юлия Анатольевича интересовало буквально все: основные политические силы в Беларуси, влияние США, крупные политики и т.д. Постепенно вопросы сфокусировались вокруг тем, которые, по-видимому, принципиально заботили господина Дубова: кого можно в Беларуси привлечь для организации антипутинской кампании, есть ли у белорусской оппозиции возможности для обвинения В. Путина в дирижировании президентской гонкой в РБ, степень разногласий между А. Лукашенко и российским президентом, масштаб влияния белорусского президента на российских левых... На моих глазах Ю. Дубов -- человек блестящего, если не выдающегося, ума и, что естественно, опытный солдат политики, мастерски выходил на ключевые для него проблемы, среди которых ледяным айсбергом стояла фигура В. Путина. Для борьбы с ним мой собеседник неустанно искал и консолидировал самые невероятные, на первый взгляд, возможности и ресурсы. Одновременно он косвенно указывал те основные политические булавки, на которые в ближайшие годы будут нанизываться жертвы политических маневров и сценариев. Тем не менее, в то время его последний вопрос меня удивил. Никто не питал никаких иллюзий насчет перспектив российских "вечно вчерашних", и если Александр Григорьевич и водил дружбу с Зюгановым, то, по распространенному в 2001 году мнению, это было только данью советской традиции и внутреннему голосу белорусского президента. "Потенциал левого блока не только не исчерпан, но он, как самый отмобилизованный, еще не раз может быть брошен в бой. Вопрос только, во имя чего…", -- как-то вскользь заметил мой собеседник.
Сейчас Юлий Анатольевич в Лондоне, вместе с Борисом Абрамовичем готовится к октябрьскому судебному процессу. Однако представить его в маске Путина, которую его напарник примерял у выхода из суда, невозможно. Человек другого полета и, как мне кажется, родословной. Тем не менее, эта пара, где ведомым считается все-таки опальный олигарх, на всех парах трудится на партийных политических грядках, подготавливая декабрьский рывок в ГосДуму. Не за горами и президентский марафон.
Борис Абрамович славится своей политической изворотливостью и всеядностью. У него и его команды можно поучиться способности находить сторонников и консолидировать их для решающего боя. Он неустанно пробивает на российский политический ринг все новые и новые пути. Вот и связка Березовского и российских левых, как бы Г. Зюганов не открещивался от этого факта, уже давно никого не удивляет. Через два года всплыл вопрос господина Дубова о роли А. Лукашенко в этой части российского политического спектра. Ведь у лондонского "сидельца" и минского "монарха" в фокусе оказался один и тот же персонаж -- В. Путин. Отсюда и включение в общий российский предвыборный котел потенциала белорусского президента можно считать естественным и неизбежным процессом, так как он до сих пор пользуется у определенной части российского общества полумифическим авторитетом.
А. Лукашенко всегда дорожил обширными связями с левым краем российского политического спектра. Контакты простирались не только от традиционных посиделок единомышленников, но доходили и до взаимных политических услуг. Представляя собой некий пример обожания и подражания, живую иллюзию "своего человека" на президентском посту, он всегда вызывал неподдельные симпатии всей левопатриотической тусовки -- от Селезнева до Анпилова. С ним советовались, ему жаловались, его информировали. Хотя бы среди этой части российской элиты белорусский президент считается своим. Не зря в критические моменты обострения российско-белорусских отношений именно статусные левые, чаще всего Г. Селезнев, привлекались для "утихомиривания" А. Лукашенко.
В свое время, Г. Зюганов внес свою лепту в "элегантную" победу белорусского президента в 2001 году. Всем памятен выпад лидера российских коммунистов против ПКБ, вошедшей в объединенный оппозиционный блок. Геннадий Андреевич расценил позицию этой партии как "большую ошибку". Более того, он обвинил белорусских коммунистов-калякинцев в том, что ПКБ "следует позиции прозападных сил, увлекается контактами с националистами".
В те славные дни товарищ Зюганов не остановился на достигнутом. После "идейного" натиска на ПКБ, он принялся активно призывать "все левые политические партии и движения Белоруссии заявить о своей поддержке кандидатуры Александра Лукашенко". Этот момент символичен. Лидер крупнейшей российской оппозиционной партии, имеющей в то время в ГосДуме вместе с союзниками и попутчиками реальное большинство, приезжает в соседнее независимое государство и начинает открытую политическую агитацию в пользу одного из претендентов на пост главы государства. Что ни говори, но в России имперским мышлением обладают именно коммунисты.
Но с другой стороны, сам А. Лукашенко, пока "родной Борис Николаевич" не установил шлагбаум на российском небосводе, несколько лет только тем и занимался, что объезжал российские губернии, рекламируя себя и, заодно, своих российских союзников. Так что Зюганов отдавал политический долг.
Но президентская кампания -- политическое событие особого рода, и после вторичного вступления на высший государственный пост А. Лукашенко решил как-то отблагодарить российских левопатриотов. Это сейчас, по прошествию двух лет, Россия уже знает цену такого рода "подарков". Но тогда в качестве "презента" было выбрано производственное объединение "Белшина", успешно влезшее к лету 2002 года в глубокую долговую яму. На "помощь" белорусским шинникам была ориентирована российская финансовая группа "Вымпел", за спиной которой в то время маячила фигура Г. Селезнева. Но тут произошла осечка. Цена "подарка" оказалась неподъемной. Селезневу пришлось проглотить горькую пилюлю. Вряд ли он забыл ее вкус.
Общая политическая заинтересованность оказалась все-таки выше "земных" проблем. В декабре 2002 года, сразу после "газового кризиса", в Минске объявился Г. Зюганов. Во время встречи в президентской резиденции А. Лукашенко сказал знаменательную фразу: "Хорошо зная идеологию Вашей партии и имея в виду, что Вы являетесь искренним сторонником объединительных процессов не только Белоруссии и России, но и на постсоветском пространстве, в трудную минуту Вы можете на меня рассчитывать". В эти дни, 12 декабря, фактически было заключено соглашение, которое действует до сих пор. Главная цель "братского" союза -- думские выборы 2003 года. Кроме того, Александру Григорьевичу как воздух были нужны аргументы для торга с В. Путиным. Блок с российскими левыми, как ему казалось, позволял ему таким аргументом воспользоваться.
Трудно понять, что имел в виду А. Лукашенко, говоря Г. Зюганову, что в трудную минуту КПРФ -- партия, официально занимающая место оппозиции действующей в РФ власти, может на него, действующего президента другого государства, рассчитывать. Рассчитывать в чем? В борьбе против избранной россиянами исполнительной власти? И о каких объединительных тенденциях под руководством КПРФ велась речь? Тоже против ВВП? Судя по всему, в Лукашенко сработал присущий белорусской элите стереотип, что все российское -- вроде как ничейное, приходи и владей. Это было, конечно, заблуждением. Или чем-то большим -- не исключено, что уже тогда за столом незримо присутствовал Борис Абрамович. Так стал складываться антипутинский триумвират.
Березовский, конечно, не мог участвовать в разговоре Зюганова и Лукашенко. Он в это время копал грядки на своей лондонской вилле в ожидании одного из оракулов левопатриотов и давнего друга А. Лукашенко -- писателя Проханова.
Во время январской встречи в Минске белорусский президент попытался в дискуссии с В. Путиным опереться на свою "левую" договоренность. Российский президент в присущей ему манере напомнил А. Лукашенко, что и в РБ есть немало оппозиционных сил, однако никто не может упрекнуть российскую государственную власть в "игре на чужом поле". Пока не может. А. Лукашенко, поймав намек на лету, сразу принял традиционную при встрече с российским президентом подобострастную позу.
С этого момента белорусское руководство перестало афишировать свои связи с российскими левыми. Тем не менее, работа на левом российском фланге продолжалась и продолжается до сих пор. Достаточно взглянуть на состав депутатов Парламентского Собрания Союза Беларуси и России, на комиссию по выработке Конституционного Акта Союзного государства, на административный аппарат СГ. Уже предвкушается "левый" успех на будущих выборах в Союзный Парламент, который практически запрограммирован дискриминацией будущего российского избирателя.
Но пока впереди полугодовой марафон-борьба за места в зале на Охотном ряду. Выборы предстоят непростые. Прежде всего, изменился российский избиратель. Он стал более радикальным и воинственным. Среди молодежи расползается национализм. Конечно, во многом это влияние "Норд-Оста", но погромы были и до него. Проявилась и новая тенденция -- МВД стала приобретать роль политического фактора. Пока в регионах.
Во время иракского кризиса Президенту РФ приходилось балансировать на волне антиамериканизма. Для рейтинга В. Путина это не прошло даром. Как не прошло мимо российского электората понимание того, что на "белорусском фронте" будут перемены.
Минск быстро уяснил для себя -- в российской элите и активной части российского общества по вопросу об отношении к А. Лукашенко явный раскол. Одна часть одобрила попытку В. Путина поставить белорусского президента "на место". Другая выразила обеспокоенность в возможности получения "санитарного кордона" сразу за Смоленском. А. Лукашенко решил сыграть на этом. Западу были сделаны конкретные знаки, публично высоко оценена современная роль США в политическом мире, а на востоке игра пошла в две руки. С одной стороны, с левой, Минск заявил о себе, как о непреклонном наследнике славы советского народа, едва ли не идейном последователе генералисимуса Сталина, страдальца за Союзное государство, которое он бы и рад сотворить, да стоит ли, пока у власти в Кремле "наемники криминального российского капитала". Здесь у него союзники -- КПРФ и Б. Березовский. С другой стороны, с правой, у белорусского президента появилась возможность заняться любимым делом -- шантажом российского руководства своим пока виртуальным "западным вектором". Между прочим, к этой угрозе необходимо относиться очень внимательно. Ради продления своих полномочий А. Лукашенко и не то может организовать. Здесь есть реальные ресурсы -- о них уже подробно говорилось в статье «Продажа 'Четвертого Рима'» -- www.nmn.by, 28.04.03.
А пока А. Лукашенко занялся знакомой работой: в Минск приглашаются на инструктаж российские губернаторы известной политической направленности. Иллюзий нет. Все эти "телодвижения" полностью в рамках совместного плана КПРФ и Б. Березовского. Соединить региональную элиту и КПРФ -- сердцевина идеи Бориса Абрамовича для кампании 2003 года. Вот Александр Григорьевич и отрабатывает свой участок политической работы. Надо честно признать, тяжела его доля…
Белорусский президент любит повторять выражение: "В это сложное время". Сейчас можно говорить, что для него настали критические дни. До планируемого референдума осталось меньше полгода. Заявить инициативную группу можно в мае, который уже на исходе. Второй реальный срок -- сентябрь -- первый рабочий месяц после сезона летних отпусков. Но в сентябре риск утраивается из-за дефицита времени.
Тем не менее, в мае ничего не готово. Последней версии Конституционного Акта нет. Встреч с В. Путиным также нет. С горя можно не только строить в Логойске центр горнолыжного спорта, но и Дворец Дзюдо на проспекте Машерова -- надо ведь как-то "друга" Владимира в Минск заманивать Акт подписывать. Кроме того, Г. Селезнев поздновато поднял тему о праве назначать российский референдум в год парламентских выборов. Вопрос даже не вышел на уровень обсуждения в комиссиях. Запад также подвел -- нет полномасштабного внешнеполитического скандала, что позволило бы под шумок защиты Отечества протащить любой вопрос в бюллетень.
На "западном направлении" вообще сложилась ситуация, когда правая рука не знает, что делает левая. Лютый страх оказаться в роли поверженного Саддама, мечта о бездонном спонсоре и покровителе, полуподпольные консультации и намеки перемешаны с полномасштабной антиамериканской истерией. В этом минском "винегрете" и Восток, и Запад могут выбрать все, что им нужно в данный политический момент. Но конкретная стратегия отсутствует и здесь. Их заменяют грезы, мечты, шараханья.
И самое главное -- нет поддержки в белорусском обществе. Можно приписать 10, от силы 20% поддержки, но если больше 50% будет против предоставления нынешнему президенту возможности избираться еще раз, что сейчас и наблюдается в среде белорусского электората, то такие числа сломают любые, самые верноподданнические избирательные комиссии. Не поможет никакое, даже самое изощренное, избирательное законодательство. Никто не захочет лезь в петлю за славящуюся своей неблагодарностью власть. Так что риск референдума огромен. Цена вопроса -- быстрая и неотвратимая политическая смерть.
От России поддержки не будет. Более того, впереди два запланированных скандала -- торги по "Белтрансгазу" и введение российского безналичного рубля в белорусскую финансовую систему. Схватка ожидается жаркая, но заранее ясно, что бесперспективная для белорусской стороны. Даже Л. Козик со своей будущей якобы безразмерной профсоюзной инициативной группой не совсем устраивает президента. Успел наломать столько дров, что в пору самого спасать. Вот и грезится президенту некая молодежная, а еще лучше студенческая инициативная группа. Не проходит и пару недель, как А. Лукашенко посещает очередной минский ВУЗ.
Ситуация патовая, круг замкнулся. Опереться Александру Григорьевичу не на кого и не на что. Только участие в блоке с российскими левыми и Б. Березовским может принести возможные будущие дивиденды. Победа КПРФ на выборах в Госдуму -- это почти победа А. Лукашенко, так как не только решает вопрос о легитимизации самых скандальных итогов референдума, но и позволяет триумвирату развернуть на Охотном Ряду легальный штаб для предвыборной осады Кремля. В этом случае А. Лукашенко, ставший к тому времени уже практически "вечным", будет чувствовать себя в первопрестольной, как в Дроздах… Интересно, если у триумвирата действительно все получится, как потом поведет себя по отношению к "союзникам" Борис Абрамович?
Поживем -- Увидим.
Андрей Суздальцев
Смотрите также:
 |
 |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
наше мнение \ беларусь-россия \ публикации |
 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|