наше мнение \ беларусь-россия \ публикации

	Андрей Суздальцев : 28.04.03

Продажа «Четвертого Рима»

Наше будущее сейчас уже не то, что было раньше.

Поль Валери, французский поэт.

История белорусско-американских отношений является бесспорным доказательством правоты знаменитого высказывания Василия Ключевского: «Дружба обыкновенно служит переходом от простого знакомства к вражде». В долукашенковский период взаимоотношения молодого белорусского государства с лидером западного мира плавно переходили из стадии простого знакомства в стадию дружбы. В 1994 году, практически сразу после своего избрания, молодой белорусский президент решил сделать эти отношения не просто дружескими, но и союзническими. А для этого, по старой крестьянской традиции, надо что-то подарить. Причем желательно, чтобы подарок был принят с радостью и одновременно оказался стянутым с чужого огорода. Вот Республика Беларусь и продала США систему ПВО С-300ПМУ. Причем продала, по большому счету, не свое, а российское, так как владение такого рода техникой, по идее, должно быть увязано с межгосударственными обязательствами сохранения технических секретов. Система в то время была на 90% «закрыта». Естественно, что засекречены были не ее шасси производства Минского завода колесных тягачей, а система наведения на цель – российское «ноу-хау», которое оказалось на десятилетие впереди американских разработок, внедренных в ПВО «Пэтриот».

Несмотря на неоднократные и резкие протесты Кремля, А. Лукашенко с каким-то, в то время непонятным, злорадством всячески педалировал эту сделку. Белорусов засекли даже в Казахстане, где они, после неудачной попытки купить новую версию электронной начинки комплекса в России, выкупили такую же у казахстанского ПВО. Россиян в то время поразила настойчивость Минска, который ради того, чтобы угодить заокеанскому покупателю, продал комплекс в десять раз дешевле его рыночной стоимости! Настоящий подарок. Скоро С-300 был уже за океаном.

Этим шагом А. Лукашенко продемонстрировал США свои возможности не просто насолить «братскому» народу, но и способности рисковать многим, если не всем, ради благосклонности Вашингтона. На США это произвело впечатление и, несмотря на скандальную пальбу по воздушному шару в сентябре 1995 г., уровень взаимоотношений относительно долго был вполне приемлем. Но впереди был референдум 1996 года, прорыв канализации в Дроздах (1998 г.), долгое взаимное отсутствие послов на своих рабочих местах, возмущение итогами президентских выборов 2001 года и т.д. В итоге, мир для официального Минска стал быстро сжиматься до линии «Минск-Москва».

Постепенно США на экранах государственного белорусского телевидения превратились в международного жандарма, агрессора, готового бомбить любой «свободолюбивый народ». Именно на антиамериканизме годами обтачивались тезисы «независимого» внешнеполитического курса. Фактически, Республика Беларусь оказалась единственным наследником «холодной войны» на постсоветском пространстве.
Антиамериканизм оказался составной частью мифа о преемственности руководства молодого белорусского государства советской властной традиции. В глазах огромной части ностальгирующего по советским временам электората СНГ Минск стал приобретать ореол идейного продолжателя классовой борьбы с Западом, США и т.д.

Фактически, мы стали свидетелями политической пародии на времена завоевания Константинополя турками. В те мрачные годы единственной независимой державой на планете, где православие считалось государственной религией, оставалось Московское княжество. Именно поэтому иерархи православной веры были вынуждены провозгласить Москву «Третьим Римом». С ростом могущества России этому религиозному акту стали придавать политическое значение. Турки, веками терроризируя православных на захваченных европейских территориях, объективно содействовали российскому православному мессианству.

С годами и вокруг Минска сложилась подобная формула. Администрации Б. Клинтона и Дж. Буша–мл., выгодно оттеняя себя на фоне слабовольной и непоследовательной европейской политики, демонстрировали непоколебимую приверженность к победе в Беларуси классической демократии, рыночной экономики, приоритета прав человека и других социально-экономических и политических либеральных деликатесов. Причем, эта политика всегда проводилась абсолютно прямолинейно, в духе турецких янычаров. Для примера, только наклейки в формате «Табор уходит в Шклов», обезобразившие Минск в августе 2001 года, и то несказанно помогли белорусскому президенту. За эту помощь от А.Лукашенко американцам отдельное спасибо.

Москве в этом политическом балагане выпала роль сдавшегося туркам «Царьграда». Россия подавалась и подается в виде страны, оккупированной всеми «этими Чубайсами, Абрамовичами и иными олигархами». Русский народ, естественно, под этой иноземной напастью изнывает и «активно спивается».

Однако с целью получения из той же «продавшейся» Западу Москвы вполне осязаемых скидок, списаний и преференций, белорусские власти одновременно с уничтожающей критикой белокаменной годами продуктивно работали над стоическим образом Беларуси – жертвы политического давления Вашингтона и страдальца из-за «приверженности» к белорусско-российской интеграции.

Не беда, что все это политическое скоморошество смахивало на нищенство на паперти, где подают тем, кто более истово крестится. Ведь прямые и косвенные дотации России в Беларуси до сих пор достигают миллиарда USD в год. За такие деньги можно и хадж совершить.

В итоге, кое-кому стало казаться, что хоть и гласит религиозная традиция: «Четвертому Риму не бывать», но Минску этой доли не миновать. Из этого идейного «гнезда» весной 2003 года вылетел новорожденный птенчик – образ «духовного лидера восточно-европейской цивилизации».

Постепенно внешнеполитический баланс между США и РБ сложился окончательно. И Вашингтон, и Минск по отлаженной схеме получали и получают свои дивиденды в смешанной пропагандистско-финансовой форме. Систему устаканили, валютную подпитку задекларировали, контакты между отдельными лидерами оппозиции и «друзьями» из Администрации президента отладили. С этого момента все скандалы по линии «власть – оппозиция» стали отдавать душком скоординированности и согласованности. Правда, периодически происходили неувязки – не полный комплект забирали в «обезьянник». Ну, с кем не бывает…

Однако, «американская грусть» все-таки всегда присутствовала в мировоззрении белорусской власти. Конечно, А. Лукашенко тяготит цепь, которой он прикован к Москве, а проще говоря, к «трубе». Соскочить с этой «трубы» всегда было заветной мечтой Главы белорусского государства. Ведь Москва только в первые годы интеграционного «флирта» частично удовлетворяла изысканные потребности А. Лукашенко. Поэтому мечта о политически всеядном и финансово бездонном «спонсоре» в белорусском «ближнем круге» жива до сих пор.

Более того, со времени продажи С-300 контакты и взаимные консультации между РБ и США происходили постоянно. Неважно, что они шли на относительно невысоком уровне. На линии «Вашингтон – Минск» всегда суетились политические агенты. Пусть их уровень был почти маргинальный, но с ними в Минске всегда внимательно и скрупулезно работали. Иногда эта деятельность приносила определенные плоды – то в какой-нибудь второстепенной американской газете появится «приличная» статья о внутренней ситуации в Беларуси, то в Минск «забредет» группа американских конгрессменов. Между прочим, на той, в итоге скандальной, встрече с делегацией американского конгресса А. Лукашенко предложил считать Белоруссию сторонником и другом США.

Трагедия 11 сентября 2001 года не изменила налаженную и любовно культивируемую схему белорусско-американской пикировки. Более того, с этого периода публичная конфронтация стала просто более выпуклой, более громкой, более демонстративной. Даже в день катастрофы, когда все мировые каналы демонстрировали террористическую атаку на Нью-Йорк, только БТ упорно продолжало транслировать смотр народной самодеятельности. Демонстративный разворот президентского кортежа у ворот американского посольства 14 сентября оказал неплохую услугу пропагандисткой кампании в США, где в те дни тщательно фиксировали как знаки солидарности с американским народом (Россия), так и проявления антиамериканизма (Палестина, Беларусь).

С 11 сентября 2001 года этот белорусский «независимый» внешнеполитический курс для российского МИДа стал чем-то вроде вечного шила в стуле. Только более-менее начинал налаживаться союзнический диалог между Москвой и Вашингтоном, как тут же, как из-под стола, вылезал Первый Белорус и в стиле депутата Шандыбина начинал критиковать, предостерегать и взывать. Это уже симптом. Крайности, как известно, сходятся. Позволяя себе выпады в сторону российско-американского партнерства, белорусский президент объективно играл, да и продолжает играть, на стороне американских «ястребов». Одновременно он попутно бил по Путину, зарабатывая очки у российских левых, генералитета и российского ВПК.

Ноябрь 2002 года – поворотный момент истории «западного» вектора белорусского президента. Газовый скандал спровоцировал А. Лукашенко и его «понесло». Москва из первых уст смогла убедиться в коренной русофобии «союзника». Угрозы Помощь по проекту к Вашингтону (спрыгнуть с «трубы») привели Кремль в состояние шока. Для начала, Москва, объективно оценивая антироссийский запал белорусского президента, полностью устранилась от усилий Минска пробиться в Прагу. Намерения А. Лукашенко в то время не поддержали и на Западе – впереди была война, и США еще искали европейское согласие по иракской проблеме. Белорусский президент мог помешать.

С зимы 2003 года А. Лукашенко уподобился российскому гербу – белорусская пропаганда била и на Восток, и на Запад. С одной стороны США были уподоблены полному «исчадию ада», «палачу» Ирака. Стали даже организовываться массовые антиамериканские акции – Л. Козик застолбил весь Бангалор ликами товарища Саддама. С другой стороны, настойчиво провоцировалась Россия, которая, по мнению белорусского «союзника», была просто обязана ввязаться в новую «холодную войну».

На каком-то этапе белорусский агитпроп перестарался. Для него, между прочим, это характерно – от усердия «лоб разбил». Государственные СМИ в марте-апреле 2003 года настолько извратили картинку событий в мире, что стало понятно – А. Лукашенко провоцирует международный конфликт. Дымовая завеса угрозы со стороны США потребовалась для обоснования необходимости конституционного референдума. России, с этой же целью, отводилась роль «слабовольного» союзника, неспособного защитить «миролюбивое» белорусское государство. Страна оказывалась на переправе, на которой «лошадей», как известно, «не меняют».

Объявление о принятии Конгрессом США «Акта о демократии», публичное извещение о выделении 40 миллионов долларов для белорусской оппозиции оказались настолько щедрыми пропагандистскими подарками для белорусского президента, что он до сих пор полностью ими не овладел, – сказывается отсутствие господина Заметалина. Но уже то, что сегодня партийная оппозиция, полностью увлеченная своим финансовым будущим, оказалась абсолютно выключена из какой-либо подготовительной работы по предотвращению готовящегося референдума, говорит о весомости услуги, оказанной США А. Лукашенко.

Первый белорусский президент – мастер информационного повода, но только если повод спровоцирован им самим. Поэтому частичная легализация белорусского парламента, отмена запрета на выдачу въездных виз для высшего белорусского руководства были восприняты белорусскими властями несколько холодно. Эти шаги навстречу Беларуси, которых официальный Минск добивался годами, оказались стратегически несвоевременными. Но тактически они сделали свое дело – А. Лукашенко дали знать, что пришел и его черед для натиска на Москву.

Белорусский президент все прекрасно понял. В своем послании парламенту он фактически подвел итог белорусско-российской интеграции. Интеграции было предложено взять в качестве образца ЕС. Это означает, что все разговоры о новой, «невиданной» до сих пор форме объединения закончились. И не беда, что для объединения в формате ЕС необходимо, для начала, закончить с государственным социализмом в экономике Беларуси. Ведь никто такое ярмо вешать себе на шею не захочет. Суть оказалась в том, что «новая динамика российско-белорусских отношений» в сущности возвращает политическую интеграцию между Беларусью и Россией на уровень того же 1995 года. Сам факт появления в момент завершения подготовки Конституционного Акта некой «новой инициативы» говорит о провале семи лет интеграционного марафона. Все это сопровождалось рассуждениями о силе и мощи США, с которыми «необходимо считаться». Президент ответил Вашингтону.

Что впереди? Неужели стороны завязывающейся на глазах интриги сошлись в интересах? Нет, интересы у всех разные, но на определенном этапе они могут совпасть и даже прийти в политический резонанс.
Проще определить цели А. Лукашенко. Он не может простить России отстраненность от решения его политической судьбы. Поэтому он объективно заинтересован в неуклонном расширении международного давления на Республику Беларусь. На волне постиракского синдрома свои властные полномочия легче увековечить. Заодно будет спровоцировано и дискредитировано российское руководство в год выборов в Думу. Это программа минимум. Есть и программа максимум – «уход на Запад», что означает не просто смену «спонсора», но и более реальное и быстрое решение проблемы политического долголетия. Иллюзии это или реальность – посмотрим ниже. А пока обратим внимание на американские цели.

США объективно заинтересованы в эскалации конфликта вокруг Беларуси (тут есть совпадение с целями А. Лукашенко). Во–первых, после Ирака необходима европейская «зачистка», во-вторых, Москву, по мнению американцев, необходимо «проучить» за Ирак. Причем проучить в ее же сфере влияния, повредить авторитету России в СНГ. Это будет еще один кирпичик в здание однополюсного мира. Это минимум. В-третьих, Беларусь уже фактически играет роль «санитарного кордона» на западе от России. Но пока выполняет исключительно в своих целях – «шерстит» транзит, приторговывает российскими нефтепродуктами, организовывает политическое давление на В. Путина (это второе совпадение с целями А. Лукашенко). Придание Республике Беларусь той «санитарной» роли на Западе, что выполняет Грузия на Юге, – это программа максимум.

Реальны ли эти планы? Вполне. Россия по-прежнему является единственной на планете страной, которая способна за 30 минут уничтожить США. Ракетно-ядерный паритет был и есть. Он заставляет стороны держать порох сухим. Это, конечно, не «холодная война», но полеты У-2 в небе над грузино-российской границей говорят о том, что Россия и США по-прежнему внимательно следят друг за другом. Президент Шеварднадзе в этом деле оказывает США бесценную услугу, получая в ответ политическое прикрытие. Много ли мы найдем демократии в Грузии? Между прочим, Запад этот вопрос абсолютно не волнует.

А. Лукашенко прекрасно знает, что нет и следа демократии в вотчине другого «друга американского народа» – бывшего члена Политбюро ЦК КПСС (!) – Гейдара Алиева. Но у него есть нефть. Зато у белорусского президента есть Орша, от которой до Москвы 300 км. Приложи сверху к этой геополитике внутреннюю политику этнического национализма, и сэндвич для «Дяди Сэма» готов.

Бесспорно, что пути «отхода» активно прорабатываются. Аналитиков МИДа возглавляет его глава господин С. Мартынов. Но для внешнеполитической закулисной игры такого уровня необходимы не только чиновники МИДа, но и «шерпы» – проводники и связные. Есть ли они? Исходя из формальных правил политической игры – обязательно есть. Где их искать? Во-первых, они не очень то и прячутся. Иначе они просто не справятся со своей миссией «шерпа». Во-вторых, эти люди должны быть кровно заинтересованы в «уходе» А. Лукашенко на Запад. Это означает, что они не чиновники, которым на этом повороте предстоит только колеса на ходу менять, да и репутация у них поголовно негативная. Судя по всему, это предприниматели. Причем это те предприниматели, которые имеют с США совместный бизнес или там базируются. Но и в Минске они должны чувствовать себя в полной безопасности. Следовательно, «шерпы» – бывшие белорусские граждане, которые ныне имеют весьма солидный бизнес в США и являются американскими гражданами. «Работают» они, тем не менее, в Минске. К ним обязательно должны примыкать предприниматели – депутаты, заинтересованные в Уолл-Стрите, так как, скорее всего, уже имели с американцами общие коммерческие дела. Есть и третья сила – высокопоставленные вузовские чиновники. В силу своей сферы деятельности и широты международных контактов, они должны оказывать идеологическое прикрытие «ухода на Запад». Так что, круг эти лиц очень узок. От силы, пять – десять человек. Все эти люди весьма амбициозные и нетерпеливые. Рано или поздно кто-то не выдержит и публично потребует аванса. Необходимо только не прозевать этого интересного момента.

Еще есть время понаблюдать за общей картиной. Нет сомнений, что скоро многие детали приобретут большую четкость.

Андрей Суздальцев

 

	имя: e-maill: url Ваше мнение: Андрей Суздальцев Продажа «Четвертого Рима»

	наше мнение \ беларусь-россия \ публикации