Haud semper errat fama
(Молва не всегда ошибается)

Можно все время дурачить некоторых,
можно некоторое время дурачить всех,
но нельзя все время дурачить всех.

Авраам Линкольн

Через несколько месяцев после смерти российской императрицы Елизаветы Петровны скорбящие петербуржцы внезапно столкнулись на набережной Невы с седым стариком. Ужас обуял столицу. В старике узнали вернувшегося из сибирской ссылки герцога Бирона – фаворита императрицы Анны Иоанновны и по совместительству великого мучителя русского народа.

На этой неделе минчане, столкнувшись на улицах родного города с первым белорусским олигархом Иваном Титенковым, впадали в натуральный столбняк. Город мгновенно облетела новость: «Титенков вернулся!». Некоторые крестились. Наиболее «продвинутые» высказали предположение, что господин Титенков как раз и является тем, кто скрывается под термином «иные политические мероприятия», упомянутого А. Лукашенко на селекторном совещания по сбору «невиданного» (действительно, никто его пока не видел) урожая зернобобовых.

«Мероприятия» подействовали на белорусское экспертное сообщество, как допинг на лыжника. Посыпались комментарии в духе «сколько волка не корми…»

Между тем политический рынок Беларуси замер в ожидании. Формально осталось всего 17 дней на то, чтобы объявить начало подготовки конституционного референдума о политической судьбе первого белорусского президента, совместив его с парламентскими выборами 17 октября. Фактически, сейчас, в августе, решается главное дело всего 2004 года, так как вряд ли зимней порой призовут народ к урнам для голосования...

Экспертное сообщество незримо разделилось на сторонников и противников версии о вероятности начала процедуры всенародного опроса в конце августа – первых числах сентября.

Признаков предреферендумной суеты действительно много. Начиная с пресс-конференции 20 июля, белорусский президент неустанно рождает все новые и новые поводы для слухов о скором начале своего похода за политическим бессмертием. Здесь в одном ряду уже упомянутые выше «иные политические мероприятия», информация о создании подпольных областных избирательные комиссий, предложение действующим депутатам, идущим на выборы, включиться в агитацию за пресловутый «третий срок» и т.д. «Последней каплей» оказалась пожилая женщина-ветеран, которая 12 августа слезно умоляла президента баллотироваться еще раз…

Периодически производится откровенный «слив» информации – называются даже даты. Причем любопытно, что в июне – начале июля, когда А. Лукашенко действительно без всяких сомнений шел к объявлению референдума, таких «сливов» почти не было. Так что, референдум на пороге? Действительно ли есть шанс, что вместе со сбором последнего хлебного колоса белорусский президент, стоя около затравленного, но, естественно, «лучшего по сравнению с западными аналогами» гомельского комбайна, объявит начало процесса подготовки всенародного опроса? Не стоит забывать и о том, что 2 сентября состоится заседание ПП НС РБ. Можно и там объявить. Так что поводов хватает…

Но что мешает белорусскому президенту начать свое политическое бальзамирование в эти последние летние недели? Чего он боится? Обратимся к коллегам.

Некоторые аналитики утверждают, что затяжка с референдумом связана не со «страхами и слабостями» главы белорусского государства, а что «батьке торопиться некуда», «все у него на мази» и, для того чтобы окунуться в темный омут всенародного опроса, он ждет полной консолидации власти вокруг себя, «а то неровен час, чиновники затревожатся, решат, что батька и впрямь в отставку собрался…». К сожалению, с таким объяснением трудно согласиться.

Если бы у Александра Григорьевича было бы все «на мази», то референдум был бы объявлен еще шесть недель назад – в момент завершения самой мощной в истории президентской Беларуси PR -кампании. Во всяком случае, автор этих строк был твердо уверен и проинформирован, что 2–3 июля процесс подготовки референдума должен был начаться. Только через несколько дней стали известны детали визита двух президентов в Хатынь и форма (в данном случае важна форма, а не содержание) разговора о политическом будущем А. Лукашенко.

Тем не менее, некоторые эксперты уже затянули привычную песню о «сговоре Москвы и Минска», о том, что «Москва уже готова закрыть глаза…». Под такого рода «выводы» подводятся псевдооснования: Москве нечем заменить А. Лукашенко на стратегически важном западном направлении, «рычаги российского влияния на белорусское массовое сознание в принципе не так уж могучи и т.д.». Странно все это читать, так как прекрасно известно, что Москве есть кем заменить А. Лукашенко, что, при всей важности западного направления, оно не столь «горячее» по сравнению с южным и юго-восточным, где без поддержки Запада Россия не справится; а что касается «рычагов» влияния на «белорусское общественное сознание», то, несмотря на их важность и необходимость, вряд ли можно было бы рассчитывать, что Кремль вдруг начнет полномасштабную информационную войну против независимого государства. Россия очень восприимчива к критике за вмешательство во внутренние дела других стран. Грузия, к примеру, ежедневно обстреливает Цхинвал, где больше половины жителей являются гражданами России, но Москва продолжает уговаривать Тбилиси, принимать с визитом грузинского министра обороны.

Трудно согласиться с мнением, что « сюжет политического будущего Беларуси пишется в самой Беларуси. И власть может реализовывать любые сценарии без особой оглядки как на восток, так и на запад». Все это звучит вполне патриотично, с чувством гордости за независимость собственной страны и ее несгибаемого руководства, но тогда где политическая воля этого руководства? Сколько дней, месяцев и лет оно еще нас будет стращать? Где референдум? И почему вдруг такое независимое от Востока и Запада белорусское руководство так озаботилось российским фактором?

Действительно, если так все удачно у президента складывается и дело за малым – «удачным моментом» для начала предреферендумной гонки, то зачем на ОНТ направлен в поддержку доценту Шинкарю Евгений Ростиков из «Республики». Господин Ростиков совмещает работу в органе правительства РБ с публикациями в прохановско -березовской газете «Завтра» – боевом антипутинском листке. Так зачем вдруг понадобился в «Особом мнении» ярый политический критик российского президента и современной России?

Зачем было 13 августа душить редакторов государственных газет за публикацию вполне нейтральных материалов о современной российской действительности? Зачем готовить на ОНТ новую еженедельную открыто антипутинскую и антироссийскую программу «Большая политика» с ведущим Михаилом Шиманским, бывшим главным редактором «Народной газеты»? Зачем в ближайший четверг ввозить в Беларусь делегацию из Брянского отделения Комитета солдатских матерей, которая должна отработать хлеб-соль принимающей стороны рассказами об «ужастиках» чеченской войны и путинско-ивановской реформы в армии? Говоря о последнем факте, трудно не остановить свой взор на Лондоне, откуда и финансируются некоторые подобные комитеты. Во всяком случае, приезд столь представительной делегации (30 человек) наверняка согласован с английским эмигрантом. И это только часть антироссийской работы, что сосредоточена в руках зам. главы Администрации президента О.В. Пролесковского.

Можно сделать вывод, что Лукашенко готовится к атаке со стороны Москвы. Он окапывается. Казалось бы, все вышеперечисленное как раз и говорит в пользу версии о начале референдума в ближайшие две недели. Но это не так. Нельзя совместить начало двух кампаний – антипутинской и предреферендумной. Они во многом пересекутся и будут «душить» друг друга.

Референдум можно объявить на пике антипутинской кампании. Чтобы выбить у Кремля из рук ключ к белорусским «шкафам со скелетами», необходима длительная и мощная информационная «огневая» подготовка. Это займет время. У А. Лукашенко его нет. С середины сентября начинается осенне-зимняя суета в рамках Союзного Государства. Кроме того, на одной критике соседа далеко не уедешь. Нужна новая PR -кампания. Уборка урожая – это уже не кампания, а подбрасывание головешек в угасающий костер.

В итоге управляемость политическим процессом потеряна. Исчезла столь ласкающая взгляд политтехнолога твердая поступь политических заявлений, масштабных поездок, коллективных порок номенклатуры, что мы могли наблюдать с 1 января по 3 июля. Дальше план явно дал сбой. В итоге президент, который всегда намекал на то, что он повинуется воле народа, явно заскучал без этой виртуальной воли и сам заговорил о референдуме. Так возможен ли референдум? Если опираться на знание психологии белорусского президента, его уверенность, что в варианте «ввяжемся в драку…» ему сопутствует удача, то он может рискнуть. Но автор этих строк все-таки считает, что за десять лет нахождения у власти А. Лукашенко получил хорошую политическую школу. Он не пойдет на такой риск.

Но тогда раскачанный маятник предреферендумной подготовки может дестабилизировать всю обстановку в стране. В принципе уже сейчас политическая жизнь парализована. Тогда ничего не остается, как и дальше вести подготовку к всенародному опросу, поощряя утечки информации. Все это уже называется блефом.

Обратимся к версии, что А. Лукашенко блефует. Блефует не перед Западом и Москвой, а перед собственной номенклатурой.

Действительно, А. Лукашенко нутром ощущает, что под взглядом внимательно наблюдающей за его каждым шагом номенклатуры он теряет политическую динамику, и ему ничего не остается, как и дальше блефовать. Для доказательства данной версии стоит кое-что напомнить из ранее сказанного и опубликованного.

20 июля А. Лукашенко продемонстрировал, что « заранее уверен в своей абсолютной победе на референдуме: «Говоря откровенно, если я поставлю этот вопрос, ну какие основания у людей запретить мне, человеку, который всю свою жизнь работал ради людей, участвовать в этих президентских выборах? Думаю, народ мне не запретит». Это ключевая фраза пресс-конференции. Номенклатуре указано, что президент в полной силе и от своих намерений не отказался» («Вот если бы ты, Владимир Владимирович», 26.07.04). Но он их и не претворил в жизнь.

Прошла еще неделя, и нами было отмечено, что « власть будет по-прежнему нагнетать политический психоз и демонстрировать готовность организовать референдум. Это необходимый и важнейший компонент для сохранения управляемости в стране и преданности номенклатуры. Но ведь так не может продолжаться вечно. До президентских выборов осталось не так уж много времени. Недалек момент, когда номенклатура поймет, что высшее руководство страны просто блефует и пора искать нового лидера. Нет нужды доказывать, что такая личность будет найдена исторически мгновенно. С этого момента референдум можно не проводить, так как от позора поражения А. Лукашенко не спасет даже госпожа Ермошина». («Радостный белорусский комар», 02 .08.04).

Через три дня случилось селекторное, на котором высшая белорусская номенклатура не замедлила продемонстрировать, что она прекрасно понимает ограниченность возможностей главы государства. И дело даже не в «бунте» руководителя Минщины Домашкевича. Переругивание губернатора с президентом случилось ровно через пять минут после неожиданной реплики в адрес А. Лукашенко со стороны министра связи Гончаренко. В ответ на традиционные упреки, которые министры и руководители всегда сносили стойко и молча, Гончаренко в момент критики президентом тарифов на связь вдруг жестко огрызнулся. Зал напрягся. Лукашенко вдруг ощутил, что это не просто оговорка подчиненного, а то, что сам он балансирует на лезвии ножа. Нет нужды объяснять, каких душевных усилий ему стоило сохранить самообладание. Во всяком случае, через несколько минут он уже отыгрался на Домашкевиче, пообещав персонально заняться его «рогами». Но Домашкевич, как и Гончаренко, принадлежит к самой близкой к главе государства группе. Он свой в доску. Представители второй группы, допущенной к «телу» (Сидорский – Тозик и, вероятно, примыкающий в последнее время к ним У. Латыпов), вели себя отстраненно, демонстрируя формальную лояльность. Иначе и быть не могло, так как если первая группа обязана главе белорусского государства своей судьбой, а может и жизнью, то вторая – карьерой.

Лукашенковская номенклатура устала от своего президента. Если совсем недавно она связывала свое будущее с перспективой референдума, то сейчас он ей стал не нужен, как не нужен и А. Лукашенко. Пришло понимание – президент связан по рукам и ногам, можно за многое взять реванш. Отсюда вывод: политику нельзя блефовать до бесконечности. Еще немного блефа – и мы начнем говорить о кризисе власти…

Во всяком случае, И. Титенков уже приехал.

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.
(Пьер Огюстен Бомарше)

Андрей Суздальцев

16.08.2004

Другие публикации автора

Перейти к списку статей

Открыть лист «Авторы : публикации»

	Статистика