«Силиконовая дыра»

«Вот уже и радио изобрели, а счастья все нет»

И. Ильф и Е. Петров

В начале 60-х годов советский – а совсем недавно американский – ученый М. Старост принес Н.С. Хрущеву портативный цветной телевизор. Сделал на досуге. Никите Сергеевичу «штучка» понравилась, и он, улучив момент, выставил ее на стол во время заседания Политбюро. «Бессмертные» восприняли телевизор в виде технологической шутки. Кто-то даже недовольно пробурчал: «Тут на ракеты электроники не хватает…». Стоит напомнить, что в те годы далеко не в каждом советском доме были черно-белые ламповые «ящики» с крохотными экранами…

Кошмаром последних лет брежневского застоя были бескрайние складские площадки с огромными ящиками новейшего по тем временам зарубежного оборудования. Все это добро, купленное за миллиарды нефтедолларов, гнило и ржавело, а заодно активно растаскивалось. Нет, формально все завозимые технологии или, как тогда говорили, «купленные заводы» были крайне необходимы. В новой продукции нуждались советские люди, но плановая экономика, государственная монополия на средства производства, господство номенклатурной элиты все усредняли и всех ставили в очередь. Иначе и быть не могло, социалистическое общество было не в силах воспринять технологии рыночной экономики. Умом понималось, что надо «идти в ногу с научно-техническим прогрессом», но то, что НТП подразумевает и новую социально-экономическую структуру общества, замалчивалось. 60-е – начало 70-х годов были потрачены на борьбу советской интеллектуальной элиты с элитой правящей. Закончилась эта борьба разгромом советского Hi-Tech’а.

В восьмидесятые годы остатки советского научно-технического потенциала постепенно деградировали в сторону технологического шпионажа. Но каково было узнавать офицерам советской разведки, что добытые с огромным трудом западные «ноу-хау» оказывались, по примеру «купленных заводов», «похороненными» только не на складах, а в пыльных папках.

Получилось, как у древних инков, создавших цивилизацию, которая на столетия замерла на определенном уровне своего развития и повторяла сама себя. Причем инки обошлись без колеса – хватало носильщиков. В советском случае до поры до времени хватало ресурсов.

Советская экономическая система находилась в состоянии информационного равновесия с окружающей средой. Имея в своем распоряжении последнюю, практически нераспечатанную, кладовую мира она не смогла ей эффективно распорядиться. Для освоения ресурсов требовались невероятные по объему инвестиции и самые современные технологии. Все это «Империи зла» мог дать только внешний мир – идеологический враг. В итоге, сидя на «сундуке», страна постоянно сталкивалась с дефицитами. Отсюда и тотальная экономия, привычка к мелочному планированию. Все, начиная от экономики и кончая государственной идеологии и бюджета семьи, приводилось в соответствие с имеющимися ресурсами страны. В таких условиях можно ли было даже заикаться о новых экспериментах, технологических прорывах и т.д. Технический прогресс оказывался обречен. «Баланс нищеты» можно было разрушить только внешним ударом или реальным прекращением ресурсной подпитки. В советском примере все закончилось, как в басне о Лисе и Журавле. Сколько клювом ни стучи по тарелке – сыт не будешь. В 80-е годы в стране появился дефицит бензина и хлеба! Дальше падать было некуда…

Но первый почувствовал привкус катастрофы Китай. Голод косил народ миллионами. Дэн Сяопин все-таки первый и самый удачливый «перестройщик» «реального социализма». Китай стали готовить к модернизации… По китайским СМИ потоком пошли материалы о будущем высокотехнологичном обществе, которое под руководством КПК построят в Поднебесной. Заодно отказались от социалистического феодализма на селе.

ЦК КПСС сделал вывод: в Китае началась пропаганда буржуазного образа жизни, «общества потребления» и т.д. Конечно, это было не так. В Китае на базе импортных новейших технологий началась обыкновенная индустриализация. Не больше того. Это только сейчас Китай начинает входить в стадию индустриального общества. Монополия КПК на власть с индустриализацией вполне уживается. Пока…

Советский Союз был в последней стадии индустриального общества. Вся политэкономическая триада – технико-экономические, социально-экономические и организационно-экономические отношения пришли в глубокий кризис. В середине 80-х глубина кризиса стала ясна и высшей советской номенклатуре. Стоит отметить, что советская элита не «спала в шапку». Во всяком случае, она попыталась мобилизоваться, приспособиться к изменившемуся миру, выдвинуть новых лидеров. Сначала у руля власти появился Андропов, затем пришло время М. Горбачева. Началась «гонка за веком». Приступили к тому, что лежало на поверхности: навести порядок, организовать беспощадную войну с коррупцией, подмести улицы, покрасить заборы. Немного позднее, когда от войны с коррупцией устали, вспомнили о здоровом образе жизни, о спорте и алкоголе. Укрепляли роль трудовых коллективов вместе с государственным контролем над производством. Закончилось все тем, чем и должно было закончиться: борьбой за hi-tech.

Боролись в духе партийных съездов – постановлениями. Экономике предписывалось (!) срочно перейти на новые поколения оборудования, машин, технологии. Поручалось закладывать в создаваемой технике будущую эффективность на сто – двести процентов! Заговорили о компьютеризации, новых вездесущих технологиях. Даже банковских. Между прочим, первая кредитная карточка в СССР появилась у Раисы Максимовны… Советская номенклатура изо всех сил стремилась вернуть себе имидж молодой, технократической элиты передового государства.

Последним технологическим «вздохом» советской эпохи был «Буран». В него поместили все, что смогли создать передового в закрытой от внешнего мира экономической системе, закрутили гайки и отправили в космос. Зачем? Сами не могли понять – возить на орбиту было нечего. Через пару лет СССР исчез с карты мира.

И вот прошло двадцать лет. По итогам празднования 60-летия Освобождения РБ от фашистской оккупации белорусские граждане окончательно поняли, что истинным наследником Советского Союза является не Москва, а Минск. Весь остальной «перестроечный» набор нам и так хорошо знаком – война с коррупцией, «повсеместный порядок», заборчики-тротуарчики, «здоровый образ жизни», государство присутствует везде – от сбора малины на частном огороде до «золотой акции». Не обошлось и без своего «Бурана» – первого белорусского спутника. Ну и что, если даже родной университет автора этих строк имеет собственный спутник. Это все не «считается», так как все наисовременнейшие технологии, оказывается, «рождены и продолжают рождаться именно в Беларуси».

Никто не против, если рождаются. Поражает белорусская политическая «машина времени», – через два десятилетия Беларусь скрупулезно повторяет изгибы политики последних советских лет. Конечно, масштаб иной, но люди, которые нами правят, оказались «выпавшими» из самой что ни на есть «горбачевщины». Не думаю, что они не видят опасность и гибельность старой «колеи». Видят, но надеются перехитрить логику исторического развития.

Белорусское руководство сделало свои выводы из провала М. Горбачева. По его мнению, Союз погубил международный заговор, проводником которого в СССР были «дерьмократы», а также «выпадение» страны из мирового научно-технического прогресса. Любопытно, что причины «выпадения» объясняются либо в формате все того же «заговора», либо в варианте нестыковки «наукоемкой экономики» белорусского «сборочного цеха» и «сырьевой» экономики России. Между прочим, до сих пор доля современных технологий в экспорте РФ достигает 7 – 8%, в РБ – 0,75%.

Исторический опыт говорит: когда авторитарный режим бросается в hi-tech, то социальные потрясения на пороге. Для людей несведущих наука все равно остается чем-то магическим и волшебным. Чем больше в стране в принципе не решаемых проблем, тем больше надежд на чудо, которое может прийти только из лабораторий ученых. Вот и бросает белорусский официоз в волны настоящего сциентизма. Годами по белорусским СМИ прокатываются волны радости и восторга из-за очередной победы белорусской науки, которая в очередной раз оказалась «буквально на пороге» открытия мирового значения: мы уже почти победили рак, почти создали новое поколение военной техники, почти сказали новое слово в информационных технологиях. Все почти...

Между тем А. Лукашенко (11.06.04, Витебск) уже успел поставить перед отечественными «яйцеголовыми» поистине глобальные задачи: «достижение высоких темпов ускорения и качества жизни наиболее развитых стран мира». Следовательно, «10-ти процентный рост валового внутреннего продукта должен достигаться, главным образом, за счет освоения качественных и конкурентоспособных изделий… нам надо крайне сейчас ускориться (и я не зря, это не просто блеф был – ускорение и качество) и произвести качественный товар. Не будет качественного товара – не надо ни ускорения, ни производства. Поэтому год ускорения и качества, не думаю, что закончится этим годом…». Вот так, а мы-то, наивные, думали, что «пятилетка ускорения и качества» закончилась двадцать лет назад.

Власти хочется многого. Ей нужен и «качественный товар», и «энергетическая независимость от России», и деньги от оффшорного программирования. Проще говоря, ей хочется того, в чем нуждается любая власть на Земле, – политического бессмертия, чему может помешать энергосвязка с Россией, и денег. Но дать это в сжатые сроки, не меняя производственных отношений в обществе, может только ЧУДО. Авось ученые люди и мальчики за клавиатурами спасут последний авторитарный в Европе режим. Как говорит белорусский президент, «…если мы не обеспечим свою энергетическую безопасность, как бы мы не надували щеки, мы всегда будем ходить скрюченными перед кем-то, мы всегда будем кому-то кланяться (судя по всему, России. – А.С.)… 25 процентов, мужики, мы должны обеспечить, на первом этапе вот эту зависимость отбросить... И на это у нас два-три года, не больше. Не больше». Все правильно, через два года президентские выборы…

Понятно, что энергетика – дело политическое, тут никаких денег не жалко ради государственного суверенитета в Дроздах и округе, но, может быть, белорусские власти нашли некие новые пути для ускоренной инновационной политики? Конечно нашли, даже деньги откопали. В инвестиционных фондах предприятий. Если раньше эти деньги шли на поддержку «технологических штанов», закупку оборудования взамен полностью выработавшего свой ресурс, то сейчас – по «принципу Шарикова» – это надо будет «все собрать и поделить» для роста «научных разработок». И это правильно, никакого мелкого производственного «хутора» – все в «инновационный колхоз». «Председателю» виднее, куда чужие деньги, заработанные трудовым коллективом, потратить. «Мириться с ситуацией, когда средства предприятий, которые должны идти на науку и тратиться на что угодно (парады, ледовые дворцы, президентские «Боинги», десяток резиденций…), но не на инновации, глава государства не намерен». В общем, судьба денег предприятий определена. Их реквизировали во имя белорусской науки.

Благодарность от науки не заставила себя ждать. Михаил Мясникович (умный человек, ничего не скажешь) через десять минут после того, как у предприятий отобрали инновационные фонды, предложил с трибуны (11.06.04, Витебск): «В наших условиях инновационная инфраструктура – это еще и опытные цеха и участки промышленных предприятий, пилотные установки в научных учреждениях (слова-то, слова!). Приходится сожалеть, что почти все было сломано из-за отсутствия средств и недальновидности». Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. А на каких деньгах будут работать эти «опытные цеха и участки», если их только что «раздели»? Зал замер – поймет ли А. Лукашенко, что над ним просто потешаются? Президент у нас понятливый: «Очень разумное предложение было высказано руководителем Академии Наук по инновационным структурам, отделам, цехам, участкам, по вертикали просто (?). Их надо восстановить. Не только конструкторские бюро, вот эти научные центры, кабинеты для наших умных людей». «Умным людям» из партера после такого спектакля явно захотелось в «кабинеты».

Но господина Мясниковича далеко обогнал еще один теоретик инвестиций в белорусский Hi-Tech – премьер Сергей Сидорский. «Если проанализировать все промышленные предприятия по уровню их инновационной активности, которая определяется отношением предприятий, внедряющих прогрессивные технологии, к их общему числу в стране (Предлагаю читателю насладиться самой формулой, совершенно потрясающей статистической величины. Это поистине «красота в чистом виде». – А.С.) , то мы видим, что наиболее высокое значение этого показателя имеют организации республиканской и смешанной собственности без участия иностранного капитала. Иностранные и совместные предприятия, хотя и обладают немалым инвестиционным потенциалом, существенного вклада в технологическое развитие страны не вносят» (Витебск, 11.06.04). В общем, на иностранцев мы в обиде и зарубежных инвестиций не ждем. Опора на собственные силы. Аисты и чучхе.

Конечно, было бы не худо, если бы, к примеру, «Philips» взял и перебросил в Минск разработку своих технологий. Ведь развернул «Intel» инновации в России. Открыл целое предприятие в Нижнем Новгороде. Правда, в РФ нет безграничной «золотой акции». Так что надо выбирать – или «золотая акция» или «Intel».

Мы сами построим свой «Intel». Злые языки будут утверждать, что «ноу-хау» не хватит. Не беда: используя советский опыт промышленной разведки, можно «позаимствовать» со всего мира. «Как рачительный хозяин все тянет в дом, а не выносит добро из дома, так и нам надо систематически отслеживать и внедрять у себя все передовое, приносящее прибыль. Так делают в Японии и в других странах. И прежде всего наш взор должен быть обращен традиционно к нашим братским государствам, с которыми мы всегда работали вместе, создавали единый экономический комплекс. Это Россия, Украина и другие государства Советского Союза» (А. Лукашенко, 11.06.04, Витебск). Стоит отметить, что у «братьев» «рачительные хозяева» не «тянут». Но, кроме того, обратите внимание: «сборочный цех» Советского Союза собирается заимствовать «ноу-хау» у «сырьевых» братских государств.

Но, может быть, мы не правы? Может быть, не все так плохо для белорусского Hi-Tech’a? Может быть, наши стартовые позиции вызывают дрожь у конкурентов на мировых рынках технологий, где нас, конечно, «не ждут». Между прочим, если бы было что предложить, то не просто бы «ждали», но и помогли на эти рынки выйти.

Итак, на старте в Беларуси 3 – 3,5 тыс. программистов – кодировщиков, работающих на «кухнях» вечером, а днем играющих в компьютерный пасьянс в отделах предприятий и банков, белорусско-российский суперкомпьютер СКИФ К-500, который уже успел устареть и выпасть из рейтинга 500 самых мощных компьютеров мира, 35% белорусских школ, которые оснащены компьютерами, и команда программистов из БГУ, занявшая призовые места на международной олимпиаде. Стоит еще напомнить и сетевую компьютерную программу по организации персонифицированного пенсионного учета – исключительно «сырое» программное решение. Это все, что нам удастся «засыпать» в белорусскую «Силиконовую долину».

Власть все давно учла. За годы «процветания» у белорусского руководства выработалось феноменальное чутье на деньги. Hi-Tech’ские деньги есть только у оффшорных программистов. Зарабатывают немного – от 50 до 100 миллионов долларов (подсчитано государственной статистикой по совершенно неизвестной технологии). Это слезы. Для сравнения, в той же «купающейся» в нефтедолларах «сырьевой» России имеют от программирования более 0,5 миллиарда в год и ожидают к 2006 году 2 млрд. долларов.

У нас планы покруче: за четыре года выйти на уровень 850 млн. долларов. Причем положить эти деньги не в карман полуслепого от двадцатичасового сидения у монитора паренька, а в солидный карман белорусского государства. И это правильно. Зачем пареньку надрываться, кормить свою семью и стариков, возить их на курорт в Турцию? Все это сделает за него государство. Накормит, напоит – правда, в Турцию уже не поедут. Проще говоря, вообще никуда не поедут. В Свислочи будут купаться. Но зато пенсию дадут, если доживет, конечно, паренек до пенсии. Не беда, что пенсия будет примерно раз в пятьдесят меньше, чем сейчас паренек зарабатывает в месяц, зато он будет гордиться своей страной и ее президентом.

Жив «колхоз», жив Шариков! А как же без них? Ведь у государства ничего нет, кроме пустых карманов, так что придется правнукам и внукам первых колхозников, как их дедам и прадедам, тащить на «общий скотный двор» и в «общий амбар» свои заказы, свою клиентуру, своих работодателей. А потом работать за «палочки», так как дураков нет. Зачем надрываться на общем «поле», можно и в холодке покурить, дожидаясь конца нормированного рабочего дня.

И все-таки – где возьмут деньги для белорусской «Силиконовой долины»? Может быть, государство найдет глобальный заказ на услуги белорусских программистов? Из Пенсионного фонда деньги возьмет для новой версии персонифицированного учета? Ведь у нас внутреннего рынка ПО – между прочим, самого важного для устойчивого развития – практически нет. По нему ходят адаптированные российские и западные копии. У нас нет космоса, авиастроения, судостроения, спутниковой связи. Нет атомной отрасли. Наша оборонка представляет собой отдельные технологические «кусочки» прежнего советского ВПК. Зато у нас есть лазеры и мембраны. Лазер, причем один и тот же, нам показывают по БТ уже лет десять. Ничего, мигает красным глазом. Так где Заказчик, уважаемое государство?..

Ничего не меняется в подлунном мире. Как колхозный строй уничтожил в советской стране целый крестьянский мир, так и hi-tech’ский «колхоз» полностью уничтожит белорусскую школу программирования. Это будет новая версия «философского парохода». И это тоже будет верно, так как в реальности шибко умных нам не надо.

Мы не сторонники теории заговоров. Но когда сталкиваешься с историей белорусского Hi-Tech’а, то невольно приходишь к мысли, что в процветании этого мифа заинтересованы не просто отдельные лица, но и целые сословия внутри правящей белорусской элиты. Понятно, что уже выстроилась очередь за «инновационными вложениями». Ясно, что правительство у нас состоит из «прибыльщиков» в духе Петра Великого. Прекрасно видим, что пропагандистская составляющая во всей этой таинственной истории явно преобладает. Но во всем этом технологическом балагане есть что-то большее и опасное. Здесь закопана идеология. Причем идеология, создающая иллюзию политического выживания.

Судя по всему, в развороте hi-tech’ского пиара замешаны новые штаммы вируса вульгарного технократизма. Кто-то реанимировал все заблуждения двадцатилетней давности, позволяющие надеяться на то, что при помощи новых технологий удастся проскочить в постиндустриальный мир – без изменений форм собственности, без опоры на вечные ценности, которые, как ни странно, поголовно носят либеральный характер. Кто-то твердит, что можно обмануть исторический процесс, бочком, ползком пройти-проползти в новый век со старым грузом авторитаризма и тоталитаризма. Кто-то уже успел себя зачислить в элиту постиндустриального общества – мира истинных сциентистов и технократов. Они вне «грязного бытия», выше политики, выше всей мелочной суеты вокруг президентского трона. Мол, вот-вот станем страной Hi-Tech 'а, и навалится на нас всеобщее счастье – бомжи с мобильниками, уборщицы с Palm’ами… Обойдем даже США, которые, между прочим, сами только одной ногой в новой эпохе.

Составной частью классического технократизма является упор на социально-психологические решения. Людям «промывают мозги», убеждая, что надо жить по средствам, сообразуясь с «возможностями государства». Зато имеется стабильность, уверенность в завтрашнем дне – от голода не умрешь, но и жить не будешь. Общество убеждают, что основные проблемы можно решить чисто организационными мерами, без разработки или привлечения дорогих новейших технологий. Следом приходит импортозамещение, политическая изоляция, страна уходит в ловушку ограниченных ресурсов, наступает эпоха информационного баланса – и это состояние является самоподдерживающимся. Все, тупик. В истории от таких стран и народов остались только археологические находки. Между прочим, языки также исчезают, так как люди по странной привычке учат и разговаривают на языках, которыми изложены инструкции новейших технологий. Все остальное негласно объявляется ненужным и проваливается в бездну веков.

Любопытно то, что все это технократическое безумие мы уже проходили. Когда-то нашим предкам обещали счастье и радость путем «электрификации всей страны». В конце 50-х годов все ждали «даров» от атомных технологий. Через тридцать лет «дождались». Пережили мы радость от перестройки и ускорения. Сейчас белорусы предвкушают счастье от окончания газификации всей страны. Говорят, что лет через десять будет трехмерное телевидение – и мы сможем видеть нашего президента на экране не «плоско», а «объемно». Захватывающая перспектива, от которой в нашей жизни ровным счетом ничего не изменится. Между прочим, А. Лукашенко как никто подходит для воплощения идеала технократизма – «человек может все, человеку подвластно все». Но нам от этого не легче.

Тоталитарный или авторитарный строй может сгруппировать ресурсы и достичь только определенного уровня индустриального общества. Это его предел. Если сейчас в кабинет А. Лукашенко принести и положить на стол папку с описанием новейших и, что естественно, крайне капиталоемких технологий постиндустриального общества, то результат будет адекватен временам Н.С. Хрущева: «Денег нет на посевную (уборку, нефть, газ, медикаменты и т.д.)…». Конечно, Александр Григорьевич понимает важность модернизации страны, но действует в духе Петра Первого: возьмем у Запада технологии, но оставим незыблемой экономическую систему. Белорусская «силиконовая долина» – далеко не первая в истории человечества попытка подпереть импортным Hi-Tech’ом архаичный социально-экономический уклад.

Вокруг Беларуси разворачиваются невероятные по сложности и скорости процессы: формируются транснациональные хозяйственно-экономические регионы, теряют смысл географические границы государств, а вместе с этим и участие государства в экономике, формируется геоэкономика. Следовательно, окончательно уходят в прошлое гонка за объемами производства, ссылки то на 1913, то на 1990 годы, исчезают национальные государства и даже ТНК, как субъекты мировой экономики.

Вихрь глобализации захватывает страны и континенты. Новые межнациональные институты с каждым днем все более активно регулируют мировые ресурсы, транзит, инновационные инвестиции, перемещение кадров и технологий, финансовые потоки. Страны соревнуются друг с другом, чтобы успеть войти в новый мировой порядок, который толком не успели еще осознать…

Есть ли у белорусских властей понимание сложности и грандиозности вызовов, встающих перед страной? Неужели нашему народу предназначена сомнительная честь противостоять мировому прогрессу, а стране уготована судьба оказаться черной «силиконовой дырой» на экономическом небосводе XXI века?..

Судя по нашим СМИ, наше руководство выродилось в культорганизаторов. Череда празднований и церемоний захватила всю страну. Им посвящены заседания совета министров, совещания у президента, выпуски новостей. Все пляшем и поем...

Андрей Суздальцев

19.07.2004

Другие публикации автора

Перейти к листингу статей

	Статистика